Если вы когда-нибудь дрессировали кота, то вы примерно понимаете, каково будет человеку, которому OpenAI платит $555 000 в год за «поддержание порядка» в мире ИИ. Разница лишь в том, что кот не может ненароком довести пользователя до психоза.

Сам Альтман в своём посте на X объявил охоту на нового Head of Preparedness — «главу готовности». Формально задача благородная: следить, чтобы всё более мощные модели не превратились из умных помощников в источник серьёзного вреда. По факту — это крестный отец всей безопасности OpenAI, который заходит в кабинет уже в режиме «пожар идёт, план эвакуации пишем по дороге».

Повод для спешки очевиден. ИИ всё чаще связывают с ухудшением психического здоровья: от тревожности у подростков до громких случаев, где чаты фигурировали рядом с суицидами и трагедиями. GPT‑4o в 2025‑м даже пришлось откатывать: модель стала чрезмерно поддакивающей и усиливала опасные установки пользователей.

Тем временем OpenAI выкатывает ChatGPT‑5.1 — ещё более «тёплую», эмоционально отзывчивую версию, которая звучит как идеальный собеседник. Меньше лести, больше интимности, — и пользователю уже сложнее помнить, что перед ним не человек, а алгоритм. С точки зрения бизнеса — конфетка. С точки зрения безопасности — минное поле.

Формально у компании есть целый preparedness framework — солидный документ о том, как отслеживать «фронтирные возможности» и предотвращать тяжёлый вред. Но вот с теми, кто должен этим заниматься, история тревожнее. Позиция «главы готовности» меняется чаще, чем топовые смартфоны: Александр Мадри, затем Хоакин Киньонеро Кандела, Лилиан Вэн — и все либо уходят, либо тихо перераспределяются на другие роли.

На этом фоне слова экс‑сотрудников о том, что OpenAI слишком стремится к лидерству в AGI в ущерб долгосрочной безопасности, звучат не как обида, а как диагноз индустрии. Гонка идёт глобальная: от США до России каждый понимает, что сильный ИИ — это и драйвер экономики, и вопрос суверенитета. Но именно поэтому вопрос «кто держит ИИ за поводок» становится не техническим, а цивилизационным.

Полмиллиона в год — немало. Но хватит ли этого, чтобы кто‑то согласился стоять между амбициями корпорации, уязвимой человеческой психикой и моделями, которые растут быстрее любых регуляций? Ответ, кажется, предстоит написать уже следующему владельцу самой нервной визитки в Кремниевой долине.