Если бы камеры умели шутить, шанхайские столбы превратились бы в стендап-клубы — но зал смеётся нервно. Новый доклад Австралийского института стратегической политики описывает, как искусственный интеллект стал турбонаддувом для уже знакомых механизмов контроля: автоматизирует цензуру, расширяет наблюдение и пытается предугадывать несогласие ещё до того, как оно оформится в лозунги.

Фон известен: Великий файрвол и море камер, которые, по оценкам, исчисляются сотнями миллионов. Новое — степень «предиктивности». Алгоритмы в отдельных округах учатся распознавать скопления людей, посылать дроны на разведку и «умно» сигнализировать полиции. В тюрьмах ИИ отслеживает перемещения и эмоции — от хмурых бровей до агрессивных вспышек — а реабилитацию пробуют через VR.

Судебная система тоже на пороге апгрейда: к 2025 году судам рекомендовано развить «компетентный» ИИ для рутины и даже рекомендаций по мере пресечения и приговорам. Получается конвейер: пойман с помощью камер, рассмотрен в ИИ-ассистированном процессе и отправлен в «умное» учреждение, где каждая гримаса — метрика.

Технологические титаны — больше не просто исполнители регуляций. ByteDance оттачивает фильтры в Douyin, Tencent рассчитывает «рисковые» баллы пользователей, Baidu продаёт инструменты модерации и помогает в делах о кибермошенничестве. В сумме это экосистема, где цензура и «формирование общественного мнения» становятся функциями рекомендательных систем.

Парадоксально, но массовое отношение к ИИ внутри страны — во многом восторженное. А на уровне политики звучит формула «вызовы и поддержка» для киберпространства. Между тем, по данным исследователей, развивается и слой моделей для языков меньшинств — от уйгурского до тибетского, что даёт властям инструмент слышать и перенаправлять разговоры на периферии.

Экспорт? Уже идёт. Китайские открытые веса недороги, их подхватывают за рубежом — вместе с предустановленными привычками к фильтрации. ИИ, как любой инструмент, не виноват; вопрос в постановщике задачи. Сегодня эта задача звучит так: видеть больше, раньше и тише. Завтра — зависит от того, кто напишет следующий промпт.