Когда государство объявляет миссию под названием Genesis, где‑то в углу тихо плачет один теоретик заговора и радостно потирает руки бухгалтер облачного провайдера.

Минэнерго США (DOE) официально превратило свою ИИ‑инициативу в рождественский подарок индустрии: запущена Genesis Mission — попытка собрать в один кулак суперкомпьютеры, нейросети и корпоративные мощности ради «ускорения научных открытий». Формально — по указу президента Трампа, неформально — в ответ на глобальную гонку в области ИИ, в которой, к слову, Россия тоже выстраивает свою научно‑технологическую вертикаль.

Пока что DOE раздаёт не многомиллиардные контракты, а более приличные на вид Меморандумы о взаимопонимании (MOU). Таких соглашений подписано 24, и это своего рода «whitelist» компаний, с которыми государство готово строить будущие проекты Genesis.

В списке — весь пантеон ИИ‑Олимпа:
OpenAI, Anthropic, xAI; облака AWS, Google, Microsoft, Oracle; железо от Dell и HPE; чипы AMD, Intel, Nvidia; плюс CoreWeave, олицетворение «неоклауда», и вечный герой киберпанковских триллеров Palantir.

Суть миссии проста и амбициозна одновременно:
объединить ресурсы 17 национальных лабораторий США в единую Science and Security Platform — фактически национальное «облако для науки» с суперкомпьютерами, валидированными датасетами и специализированными ИИ‑моделями.

На это уже выделено $320 млн, которые пойдут на:

  • American Science Cloud (AmSC) — базовую инфраструктуру для Genesis;
  • Transformational AI Models Consortium (ModCon) — фабрику научных ИИ‑моделей;
  • большие программы по очистке, разметке и проверке научных датасетов.

Google через DeepMind обещает дать доступ к своим AI for Science и «виртуальному со‑учёному» на базе Gemini; CoreWeave готово подставить плечо своими GPU‑фермами; OpenAI говорит о «фронтир‑ИИ» для задач лабораторий и возможности последующих, уже платных и вполне приземлённых соглашений.

Для бизнеса Genesis — это не только пиар о служении науке, но и аккуратный поворот к модели, о которой недавно писали консультанты McKinsey: меньше «аренды железа», больше готовых ИИ‑сервисов поверх него.

А для внешних наблюдателей, включая Россию, это ещё один сигнал: ИИ перестал быть игрушкой стартапов и стал элементом большой научной и геополитической стратегии. Кто сумеет выстроить свою «Genesis» — пусть и под другим названием — тот и будет диктовать правила игры в науке ближайших десятилетий.